Мертвый Журнал › Офис off, Индия on. Дневник про любовь

Тоже жду продолжения, очень классно пишите ))

Ничего себе, спасибо, друзья!)) Я обязательно продолжу

Ришикеш, 2.12.14 - 1.01.15

Мне любой незнакомый город или место представляются огромными и немного пугающими в своей безграничности. Со временем, по мере узнавания, пространство сжимается до вполне обозримых пределов и становится уютным и дружественным. Мы вышли из поезда в Харидваре, почти как в открытый космос в моей голове, потому что здесь я никогда не была и ничего не знаю. Хотя по странному стечению обстоятельств я снова не одна, и можно снова, переложив на кого-то часть ответственности, просто идти рядом. Бир говорит, что недалеко от вокзала всегда есть автобусная станция, которую мы на самом деле быстро нашли, осталось только дождаться первого автобуса до Ришикеша.

Пока сидели на бас стейшн, выяснилось, что Бир никакой не Бир, а Ян, и это меня очень порадовало, проще произносится. Многие путешественники называются прозвищами, я тоже звалась Луной, потому что Люба никто не понимал и не выговаривал из-за буквы «ю». На улице очень холодно рано утром, Ян достал из рюкзака и надел смешную лохматую шапку-ушанку, радуясь, что представилась возможность её надеть. Индусы от Яна всегда были в особом восторге. В автобусе заплатили за билетик что-то около 50 рупий, каждый сам за себя. Смотрю в окно, все зеленое такое – и горы! Не могу отвести глаз от окна. Ян никак не усядется поудобнее, слишком большой для лавочек, приспособленных к мелким индусам.

Автобусная станция в Ришикеше в индийской части города, обычно все едут на тук-туке до моста Рам Джула. Но Ян не из тех, кто сразу садится в рикшу. К нам прицепился какой-то индус, давайте я вам все покажу-расскажу, у меня есть отель, у меня есть Ганга, у меня есть йога. Идет за нами уже минут 10, Ян ведет себя так, как будто индуса не существует. Я все же говорю ему несколько раз, что мы ни в чем не нуждаемся. Когда индус наконец-то сдался и ушел, мы сели у дороги обсудить план. Я хотела поселиться в Вед Никетан Ашраме, и навигатор даже показывал, где его искать. Нужно дойти до моста, перейти и после идти направо. У Яна не было планов, и он согласился искать мой ашрам. Ходили долго, в навигаторе наше местоположение все время изменяется, даже когда мы стоим на месте, так что не понятно, куда идти.

Через лабиринт индийских домов и улочек вышли к Ганге, дети вокруг бегают. Сели на ступени и пробуем о чем-то разговаривать - что ты любишь, какая у тебя семья, чем интересуешься, какую музыку слушаешь и зачем приехал в Индию. В голове всплывают какие-то давно забытые английские слова. Я купила грейпфрут и пыталась его хотя бы почистить, убегая от коровы, которая хотела его не меньше меня. Прикидывая в голове, насколько велики мои шансы отравиться, очистив грейпфрут грязными руками, все-таки достала спиртовые салфетки. Обертку от них слизала корова, не успела я и глазом моргнуть. Пришлось кидать ей понемногу в сторонку, чтобы успеть что-то съесть самим.

После Рам Джулы кругом одни сплошные ашрамы, поплутав среди них, наконец-то дошли до Вед Никетана. Прошло уже часа четыре с тех пор, как мы вышли из автобуса, долго ходили с рюкзаками, сидели у реки и искали наш ашрам. Заходим внутрь, и нам говорят, что мест нет. Вот просто нет никак, ни дабл, ни сингл и всё тут. Ушли в растерянности, сели у дороги обсудить, теперь нам нужен другой план. Мухи облепили полностью лицо и руки, как корову по соседству. Встаю отмахиваюсь, я очень хотела жить в Вед Никетане, у них не может не быть мест. Сказала Яну, что хочу вернуться и еще раз спрашивать. И чудо, индус сразу взял ключи и повел нас смотреть комнату, как будто только и ждал, когда мы вернемся. Комната понравилась с первого взгляда. Крашеные ярко-синие стены, две железные кровати, свой маленький балкончик, окна-решетки с железными ставнями. Душ с туалетом внутри. 300 рупий в день на двоих, и йога утром и вечером, расписание сразу узнали и в первый же день пошли.

Я поселилась в Ришикеше в ашраме, мне тут очень нравится, я чувствую здесь спокойствие без конца и без края. Только что была на моем первом уроке йоги, вернулась в комнату, стою у окна, слышу киртан и Гангу, не могу поверить, что я здесь, это мое место. Здесь постоянно кто-то где-то поет киртаны, мычат коровы и кричат мартышки.

как вы здорово пишете! индия у вас такая красивая и сказочная!

mell

всё действительно было похоже на сказку)

Ришикеш, ашрам Вед Никетан Дхам. 5 декабря 2014

В Ришикеше время совсем перестало существовать. Дни незаметно сменяют друг друга, всё течет как-то мееедленно и спокойно. С америкосом не разбежались, ходим на йогу, гуляем, ленимся, всё хотим установить распорядок дня, чтобы дни так не исчезали незаметно. Тут идешь по улице - корова жует рубашку, которая висит на продаже в лавке, собаки гоняют мартышек, ночью по реке плывут огоньки - пуджа, подношения матери-Ганге, звучат киртаны и мантры, вдалеке как будто в небе висят огни - свет в домах на вершине гор, которые ночью сливаются с небом. И хоть дни летят быстро, в Ришикеше всё очень медленное, никто никуда не спешит, отшельники сидят вдоль дороги курят чарас, запах разносится, приглашают присесть рядом, вечером идешь - они на том же самом месте укладываются спать прям вдоль всей дороги и около Ганги, утром с радостной улыбкой говорят тебе Намастеее. Продавцы в магазинах, такое ощущение, поставлены на замедленный режим.

С Яном начала общаться, зачитывая текст из гугл переводчика. Можно было бы просто давать ему прочитать, но как тогда я хоть чему-то научусь? А он вообще был против переводчиков, говорит, это language wall, давай общаться просто, как получается. Ян просто с самого начала говорил со мной так, как будто я всё понимаю. Как-то вечером сидели за чаем в индийской забегаловке недалеко от ашрама, и он воодушевленно так рассказывал, как прилетел в Индию, как его пытались развести в Дели, ставили забор, типа нет прохода, а он не повелся, он их всех сразу раскусил. Вер а ю фром? Вау, Америка! Кууул бой. Как все всегда рады слышать, что он из Америки. Как он тусил в Дели со своими делийскими друзьями. И тут до меня доходит, что я его понимаю. Не вслушиваюсь отдельно в слова, не напрягаюсь, а просто понимаю его рассказ, удивительное чувство.

У Яна, как и у меня, полугодовая виза, месяц Индии позади и отсутствие планов. Кроме одного – он обязательно хочет трекинг в Непале в конце путешествия, для этого у него большой рюкзак Deuter и треккинговые бутсы. И еще у него уже куплен обратный билет в Америку. Весь первый месяц в Индии он жил в Дели на Мейн Базаре, в квартире каких-то индусов, каждый день учил индийских детей английскому, и самих этих индусов тоже учил, а они его хинди. Рассказывал, как один раз ночью (а спали они на матрасах на полу) проснулся от того, что в волосах что-то шевелится, отмахнул рукой – и жирная крыса полетела в стену.

С Яном мы с первого дня начали жить так, как будто всю жизнь друг друга знали. Хотя о нем я не знала практически ничего, а он обо мне еще меньше. Мы просыпались под будильник, шли на балкон пить утренний чай или кофе, Ян даже притащил откуда-то пластиковый стул специально для нашего балкончика. Утром на дереве рядом всегда собиралась большая шайка агрессивных рыжих мартышек, подкармливали их фруктами, а шкурки от бананов кидали вниз ашрамовским коровам. Насидевшись в компании с мартышками, бежали на утреннюю йогу, опаздывая.

На йоге каждый раз какие-нибудь разные упражнения, учителя тоже разные, всегда индийцы. В зале можно взять коврики, затертые до дыр многолетними йоговскими трудами разных людей со всех концов мира. Зал просторный, на полу тканые ковры, а во главе зала статуи святых. Перед началом занятия сидим со скрещенными ногами и закрытыми глазами, там какая-то длинная сопутствующая инструкция, в которой я не могла разобрать ни слова, повторяем мантру за учителем и кланяемся. Ученики-индусы всегда в первом ряду, но основная масса – не индусы, жители ашрама, народу довольно много. Ян надевал индийские штаны и майку, в зале мы с ним расходились в разные стороны, потому что, как он говорил, он должен сосредоточиться на йоге, до этого никогда не занимался. Посматривала на него со стороны, забавный такой медведь) Хорошо, что я имела небольшое представление о йоге, иначе не так просто было бы сориентироваться, ведь объясняют всё на хинглише.

После утренней йоги надевали кроссовки и уходили, куда глаза глядят. Первым делом завтрак, плавно переходящий в обед. Первый раз попробовала масала досу, это картошка со специями и зеленью, завернутая в большой такой поджаристый хрустящий блин, и к ней два соуса в маленьких железных мисочках – белый чатни, от вкуса которого я пришла в восторг, и второй самбар, всегда ужасно острый, жидкий соус с чечевицей, нутом или какими-нибудь овощами. Ян в основном брал себе тали, которое мне еще только предстояло попробовать. Ел он всегда руками. Я поверить не могла, на него глядя, что он в Индии провел столько же времени, сколько и я, настолько гармонично он вписывался во всю обстановку, просто прирожденный индус. Через некоторое время, глядя на Яна, я тоже стала есть руками и ловить от этого невероятный кайф. Питьевую воду всегда набирали в ашраме, в кране с надписью «drinking water». Без Яна я никогда не решилась бы на это, ведь самое первое предупреждение всем отбывающим в Индию – воду пить только покупную.

Один день дошли до маленького ручейка, стекающего с гор по камням, и Ян начал карабкаться вверх, прыгая с камня на камень, называя это хайкингом. Говорит, давай за мной. Никогда раньше не лазила по камням и даже в походы не ходила, а ведь это довольно увлекательное занятие. Все мысли концентрируются на оптимальном для следующего прыжка камне, и как круто смотреть сверху вниз, оценивая пройденное расстояние. Ян упрыгивал далеко вперед, радуясь, как ребенок. А я осторожно, потихоньку, догоняла его. Как ни странно, вниз спускаться намного тяжелее, чем подниматься. Ходили в храм, который чуть выше на гору за ашрамом, вид оттуда потрясающий. Нам дали прасад и поставили тику, на руку повязали ниточку и сказали какое-то загадочное благословение. Эта ниточка продержалась у меня до самого возвращения домой, а через пару дней после приезда просто исчезла, я её так и не нашла.

Вечерняя йога в 4 часа, и мы старались к этому времени возвращаться, если уходили не слишком далеко от ашрама. Выходишь с вечернего занятия и смотришь, как солнце быстро, на глазах, опускается в Гангу. Потеплее одеться и снова ходить бродить. Пробовать всевозможный стрит фуд, сидеть у реки, слушать киртаны. Или взять гитару, забраться в одну из опустевших лодок, привязанных на пристани рядом с мостом и подыгрывать «Шива Шива Шива Шамбо». С гитарой Ян практически не расставался, она перешла в полное его владение, и я даже забыла, что это я притащила её в Индию. В любую свободную минуту сидел с ней на нашем балкончике, доводя до совершенства всё один и тот же мотив Металики Nothing Else Matters.

Первые дни немного страшно было засыпать ночью. Ощущение такое, что спишь на улице. Собаки за окнами воют, ветер дует, происходит какое-то движение. Окна и двери хоть и есть, и засовы железные, но всё это кажется чисто символическим. Особенно в абсолютной темноте. Со временем всё беспокойство по поводу безопасности испарилось без следа, привычка дело такое. Но во мне всё еще оставалось много других, куда более устрашающих вопросов. Каждое утро, как только я открывала глаза, и сознание начинало собирать мою картину мира, на меня налетал рой мучительных мыслей, разливая по телу тяжесть и черноту. «Где взять денег? Как найти работу? Что делать дальше? Оставаться с Яном или разъезжаться с ним? Не пора ли покупать обратный билет? Зачем я приезжала в Индию?».

Главная проблема – деньги. У меня оставалось около 12 т.р., не считая денег на обратный билет. Я думала, что засяду тут, в Ришикеше, найду удаленную работу на hh, что-нибудь типа копировать-вставить, и у меня будет четкий режим дня, и йога с медитацией, и я обрету умиротворение и просветление. Но всё складывалось как-то не так, как ожидалось. И основной преградой к осуществлению моего гениального плана мне представлялся Ян. Мы с ним отлично ладили, но так получалось, что мы каждую минуту вместе и всё время чем-то заняты. Когда тут искать работу? И кроме того, с ним я тратила намного больше денег, чем планировала (а планировала я не тратить их вообще). Платить он за меня даже не думал, он и не обязан, конечно, но всё же в моей системе ценностей парень должен платить за девушку. Поэтому каждый раз, когда я слышала что-то вроде: «Хочешь ласси? 40 рупий», всё во мне переворачивалось.

Всё же я приняла решение, что хочу остаться одна. Поговорила с Яном, выписывая ему целые сочинения в переводчике, на что он ответил - я не понимаю, почему тебе так хочется, мы же с тобой как два ботинка, ты левый, я правый. Но если так уж хочется, ладно. Ни он, ни я не хотели переезжать из Вед Никетана, поэтому решили поменять нашу комнату на две отдельные. Один день спрашивали, второй, третий, четвертый – комнат нет. Это была моя первая неудавшаяся попытка сбежать от Яна.

Читается как настоящий роман!

Вы даже похожи с Яном, улыбка у вас одинаковая))

Но как жить, действительно, если не работать.

svmasha

нам все говорили, что мы похожи

а если не работать, жить хорошо и легко, только голодно)