|
Про героев нашей группы и что нас спасло на Непальско-Тибетской границе. Эти герои не шли быстрее всех, не требовали к себе особого внимания и не заявляли о себе громче других. Они вообще не собирались быть героинями. Простые женщины, на которых, как говорят, держится земля.
Крут не тот, кто бежит по тропе быстрее всех и раньше всех приходит в лоджию, а тот, кому тяжелее всех, но он идёт и приходит в лоджию.
Большинство участников впервые оказались в настоящих горах и впервые шли высокогорный трекинг. Перед поездкой мы подробно обсуждали трудности маршрута с каждым. И всё же собрались 22 человека, которым, видимо, действительно было туда нужно. Кайлас позвал.
В этом туре мы не летим сразу в Лхасу. Мы идём через Непал, поднимаемся на Госайкунду, священное озеро для индуистов. Место, где Шива выпил океан яда. Оно как благословение перед Корой. А также необходимая нам высота 4400 м, три дня на подъём и два на спуск. Тренировка, акклиматизация, чтобы быть готовыми к главному событию, чтобы все прошли Кору без горняшки. За две недели до группы я соло прогулялся на Госайкунду — посмотрел тропу, всё-таки сезон дождей, всё было норм, пара небольших обвалов тропы и всё, идти можно, без серьёзных сюрпризов.
Три женщины из группы шли по тропам стабильно, но у них был свой, комфортный им ритм, и он давал отставание в 2–3 часа от расчётного графика. В целом это не критично и ни на что не влияло: дневной переход, ночёвка в лоджии. Остальные участники свободно вписывались в тайминг, многие приходили быстрее.
Шестой день тура особенный — пограничный переход в Тибет, и всё должно быть по плану. Если план плывёт из-за каких-то форс-мажоров и мы не успеваем до закрытия непальской границы, то тогда план Б — ночёвка в деревне перед переходом и следующим утром заход в Тибет.
Прежде мы из Мулкхарки спускались в Тхуло Сябру, далее на джипах добирались до непальско-тибетской границы Расува Гадхи. Но в тот день, 25-го августа, всё пошло не так, и план Б замаячил на горизонте как никогда.
Накануне мы узнали, что из-за оползня дорога из Тхуло Сябру непроходима для джипов, только для мотоциклов. Это значит плюс 2 часа ходу до Сябрубеси. Далее грунтовка из Сябру в Расуву (погранпост) из-за схода селя этой ночью превратилась в труднопроходимую жижу из камней и грязи, и сколько займёт времени на джипе, неизвестно. В сухую погоду это один час, сейчас от 3 часов и больше...
Узнав обстановку, сели с Юлей обсудить:
— Слушай, ну как вариант — не жестить и переночевать в Сябру? Выспимся, нормально позавтракаем, все сытые-довольные, потихоньку спустимся, переночуем в Хималаян Лодже и утром выедем на границу, как тебе такое? — спросил я, хитро прищурившись.
— И люди отдохнут, всё равно у нас целый день в Киронге свободный. Доедем — заселимся, вечером посмотрим монастырь Такар Тасо. А? Выглядит как идеальный план!
— Дим, нет, надо завтра перейти, по крайней мере всё для этого сделать по плану, последний рывок и больше суток релакса в Киронге.
— Уверена?
— Да, конечно!
В душе я тоже был за рывок, но озвучить варианты всегда нужно — посмотреть, как отреагирует партнёр, что скажет, согласится или нет, какие аргументы. Тем более что это Юлин тур, её люди.
— Ок. Если можно пройти участок сегодня, не нужно откладывать его на завтра, — усмехнулся я, — потому что неизвестно, что будет завтра: мы предполагаем, а Бог располагает!
— Всё известно, всё будет хорошо, прорвёмся, — позитивно сказала Юля, стукнув меня кулачком по плечу.
— Ну тогда нашим трём девушкам нужно выйти в 3 утра с Джитом, иначе мы точно опоздаем на непальский КПП.
— А лошадки? Возьмём им лошадок?
— Нет, лошади не идут вниз, слишком круто и опасно с седоком спускаться, высок риск падения. Я сейчас говорил с местными — лошадей не дадут.
— А они согласятся в 3 утра?
— Все расскажем, а решение примут они. С ними пойдёт Джит, он крутой и заботливый. Джит — бессменный гид наших групп на непальском отрезке маршрута и лидер команды наших 13-ти портеров.
— Юля, поговори с девушками, потом я подойду и сделаю укол Лене.
Во время обхода Госайкунды она споткнулась и упала на камень, сильно ушибив ногу в районе колена, нога опухла и болела. Была надежда, что уколы диклофенака помогут Лене продолжить маршрут, оставался только этот спуск, а потом пять дней отдыха от трекинга, перемещение по Тибету на автобусе. Ну а Кору, как уже было очевидно, проходить она будет на лошади.
Юля поговорила, девушки решительно согласились выйти в 3 утра. Основная группа вышла в 5 утра.
И вот это утро, спускаемся, звоню Джиту, спрашиваю, как у них дела. Джит рапортует, что Нелли упала и немного порезала лицо, но сейчас всё нормально, они продолжают идти.
— Точно всё нормально?
— Да-да, Дима сэр, всё хорошо, донт ворри.
Ок, посмотрим.
Около посёлка Тхуло Сябру догоняем Рубину, одну из трёх, кто вышел в 3 утра. Она рассказала, что Нелли поскользнулась на ветке и улетела под склон, зацепилась там руками за кусты и держалась, пока её вытаскивал Джит. Уже твёрдо встав на тропу, все увидели залитое кровью лицо Нелли. У неё оказалась неглубокая рана на переносице, умылись, обработали рану и пошли дальше. Нелли, учительница старших классов по естествознанию, человек старой закалки, в свои 68 лет пошла на Кору с большой решимостью: если не обойти кору пешком, то по крайней мере точно увидеть Кайлаш.
В посёлке Тхуло Сябру стало понятно, что Лена и Нелли идут в графике и им осталось полчаса, а Рубине сильно тяжело спускаться, и если что-то не предпринять, на границу мы точно не успеем. Поэтому предлагаю в посёлке сесть на мотоцикл. Рубина опасается ехать по горной дороге с рандомным деревенским мужчиной, сомневается, волнуется, и её, конечно, можно понять. Рассказываю, что местный каждый день ездит по этой дороге, хорошо водит и поедет очень медленно, будет хорошо, красивые виды и безопасно. Рубина в конце концов соглашается сесть на мотоцикл, и они выезжают.
Мы продолжаем спуск, и вот наконец Сябрубеси, вся группа в сборе, Рубине понравилось на мотоцикле, садимся в джипы и выезжаем на границу Расува Гадхи. Три часа в пути, джипы застревали в грязи в глубоких колеях, водители толкали и прорывались, в общем мы добрались до непальского КПП. Пурба Шерпа, наш помощник, встречает нас, собирает паспорта, заполняет бланки, группа пока обедает. Мы подходим к окошкам КПП со всеми документами, а там никого нет, недавно все были на месте.
— Чтоо? Где все? — Я посмотрел на время: было уже больше двух. Обычно к этому часу оформление туристических групп заканчивали, чтобы люди успели пройти китайскую сторону. Всё, остаёмся здесь на ночь, пронеслось у меня в голове.
— Пурба, где все погранцы? Закрылись? Но окошки открыты.
— Дмитрий, всё ок, они вернутся, сегодня будут до 3 часов.
— Это точно, ты уверен?
— Да, они чай пошли попить, вашу последнюю группу обязательно пропустят, я поговорил, тем более что за вами никого нет, ведь уже время...
— Ок, спасибо, Пурба, спасибо брат.
Я выдохнул, всё норм, пройдём. И мы прошли мост Дружбы, встали всей группой напротив моста и сфотографировались. Этот снимок потом будет во многих СМИ как фото последней группы, перешедшей теперь уже трагически известный всему миру переход Расува-Киронг.
Ещё несколько часов на китайской границе, мы последние в очереди, проходим, пьём кофе в кафе, садимся в автобусы и едем в Киронг, город в 25 километрах от границы, вглубь Тибета. Вечером гуляли по городу, увидели группу западных девушек с обритыми головами, они танцевали с местными на площади перед гомпой под этническую музыку, радостные, с лицами, светящимися счастьем. Мы не знали тогда, куда они едут, в сторону Кайласа или возвращались с Коры. Через несколько дней мы узнали, что они возвращались, но так и не вернулись...
Следующим днём, ближе к обеду, мы увидели множество скорых, полиции и спецмашин, едущих в сторону границы, подумал, учения какие-то. Тут от Джита стали приходить фото разрушений и видео, как огромная волна селя смывает Порт Киронг, китайский пятиэтажный пограничный пункт. Я не поверил, подумал: ИИ. Понятно, что сель сошёл, их много мелких селей сходит в это время, это обычная норма в сезон дождей. Но чтоб вот так, нет, не может быть, просто хайпуют, время сейчас такое, чем дальше, тем больше видео-фейков, дай только повод.
— Дмитрий, это не фейк. Огромный сель, сорвался ледник. Сотни погибших. КПП больше нет — и всех, кто там был, тоже, — подтвердил наш гид Тицо с тибетской стороны.
Я смотрел на него и как будто не слышал, в голове не укладывалось, постепенно пришло осознание, что это правда. Мы и вся группа в шоке. Я отыграл назад этот день, 25-е августа, и подумал, что много раз мы были на грани срыва плана, и столько шансов было не успеть и остаться ночевать на границе.
Тогда мы воспринимали всё это как борьбу за график и возможность перейти границу по плану. Никто не знал, что произойдёт следующим утром. Теперь я понимаю, насколько тонкой оказалась грань между обычным маршрутным решением и спасением. Наши девушки шли в темноте с фонарями, Лена спускалась с больной ногой, Нелли после падения продолжила путь, Рубина согласилась сесть на мотоцикл. Водители вытаскивали джипы из грязи, Пурба договаривался с пограничниками, а те задержались, чтобы пропустить последнюю группу. Никто не падал духом, все продолжали двигаться. Благодаря каждому из них мы успели. Мы живы и благодарим Бога за это.
Юля написала Пурбе в вотсапе, ответа нет. Позже подтвердилось, что он и водители наших шести джипов пропали без вести. Сегодня встречались с его отцом, передали 300 долларов. Юля написала в соцсети, и нам скинули около 2 тысяч долларов для помощи пострадавшим. Завтра у нас начинается следующая кора вокруг Кайлаша, вернёмся и встретимся с семьями водителей, передадим деньги.
|
