Настроение последних дней пребывания в Гоа:
Хочется вобрать в себя пустынную дорогу, которая то петляет по горному серпантину, то выносит тебя на плато – из джунглей в саванну – с застывшей лавой, с застывшими в мареве одинокими деревьями, с застывшими редкими людьми около редких домов и храмов. Хочется вобрать каждый пук из пук-пук-пук двигателя старого Энфилда, проехавшего десятки тысяч километров по этим дорогам. А потом снова горный серпантин в джунглях – вобрать эти джунгли со всеми темными уголочками, где живут застывшие во времени боги, демоны и обезьяны. Потом вид на многокилометровый безлюдный пляж в дымке водяной пыли – вобрать его тоже. Чтобы потом, лежа в тенечке и неге, неспешно погружаться в эти мгновения, перебирать их как четки, отыскивать все новые грани, любоваться незамеченными поначалу деталями – вот орел застыл в небе, вот змея спряталась в ветвях дерева, вот лангур застыл в прыжке или мелькнул хвост неизвестного науке животного. А ночью слушать в себе стрекот джунглей или шум волн – самый древний звук на земле.
