|
Хочется задать вопрос: вы спасали когда-нибудь чью-то жизнь? Если да, то как это было? Какие эмоции вы пережили?
В 15 лет мне выпала честь (именно так) поймать девочку в реке. Для меня это стало исключительным событием, ведь до этого я считала, что нет ничего страшнее, чем умирать. А оказалось, что страшнее этого - нести ответственность за чужую жизнь. Или смерть - как получится.
Всё длилось пару минут, но я уже десять лет прокручиваю в уме тот момент, который мне казался вечностью.
У моих русских двоюродных сестёр есть бабушка в городе Нальчик, Кабардино-Балкария. Будучи подростком, я с ними туда ездила три года подряд на лето. Вот, в мою вторую поездку, мы как-то пошли на речку побродить. Все речки в округе были мелкие и с камнями, поэтому о полноценном купании речь не шла. Можно было поваляться на берегу или какой-нибудь плите в самой реке и позагорать, как мы до этого уже делали. Но тот день был немного пасмурным, хоть и тёплым.
Таким составом: я, младшая кузина, бабушка, ещё одна бабушка-родсвтенница и её 5-летняя внучка пошли к реке на новое место. С холма мы увидели целую стихию: узкая, но безумно шумная и бурлящая река, которая несла завитки пены с невиданной доселе мне скоростью. Кое-где выглядывали булыжники, заставляя воду вспениваться. Когда мы спустились вниз, то стало видно, что всё дно речки было уложенно камнями разного размера, цвета и формы. Вода неслась, как сумасшедшая. По ширине река была не больше 2-3 метров. По ту сторону от неё мы увидели песочек, и нам с сестрой захотелось переместиться туда. Бабушки остались на холме, и Томе (5-летней девочке) сказали в реку не соваться, а ждать нас с Лизкой на берегу. Всё равно мы были практически рядом, ведь река была как дорожка.
К 15-ти годам я была вполне себе девахой, ещё и отъевшейся у бабушки, которая меня полюбила как родную. И даже несмотря на это, мне при первом шаге в воду пришлось растопырить руки для баланса, чтобы не упасть. Вода доставала мне максимум до бёдер, а наступать приходилось на камни и булыжники, что никак не помогало с равновесием. Возбуждённо переглядываясь с сестрой, мы медленно, шаг за шагом переходили реку. Нужно было шагнуть, остановиться, установить равновесие, и только затем двигаться дальше. Мы добрались до песка, походили там, поковырялись. Лизка осталась ковырять песок, а я решила вновь ощутить силу природы. Также аккуратно дошла до середины реки и встала, ощущая, как в меня бьют потоки прозрачных вод. Под ногами колебалось изображение камней, от самых маленьких до огромных. Время их обтесало, отчего все углы были гладкие. Я так стояла и думала, насколько красива и необычна наша планета. Здорово было чувствовать свою растущую с годами взросления силу. В то же время было здорово оставаться сконцентрированной, потому что если бы я только немного расслабилась, то вполне могла упасть под напором реки. И несмотря на свой огненный знак - Овен - я очень люблю и подолгу могу смотреть именно на воду. Мои тихие мысли прервали громкие выкрики "Оксана". Я сначала подняла голову, затем обернулась назад на бабушек. Первый раз видела у них такие лица. Они кричали, подпрыгивали и махали руками в сторону. Я проследовала глазами в том направлении и увидела, как река кувыркает и уносит прочь Тому...
Момент, когда я кинулась в погоню, разделился в моей голове на несколько частей. Во-первых, это острое, исключительное желание ПОЙМАТЬ. Во-вторых, я вся съёжилась внутри от мысли, как больно сейчас будет моим ногам... В-третьих - осознание необходимости бежать через боль. Но каково же было моё удивление, когда я не ощутила... абсолютно ничего. Мои ноги понеслись по булыжникам, наступая на самые разные их углы под всеми наклонами, но чувствовала я лишь форму и сам наклон. Каменные выступы впивались мне в стопы, а я бежала. Адреналин - крутая вещь. Поскольку о себе можно было уже не думать, я устремила взор только на Тому. Боже... Маленькая, скромная девочка теперь лихорадочно размахивала конечностями, пытаясь остаться на плаву. Она встретилась со мной взглядом. Безумным. Паническим... Серые глаза кричали о помощи, рот в ужасе икривлялся и открывался. Её болтало и кувыркало, и уносило очень быстро. Не отрывая взгляда от цели, я побежала так быстро, как только могла. Какая-то часть моего мозга полностью сконцентрировалась на рассчётах при каждом шаге: какое положение принять каждой части тела, чтобы сохранить равновесие. Шаг - колькуляция - передача сигнала - приведение тела в положение. Ощущение было, как будто один мой глаз всё время смотрит вниз. Я начала сокращать расстояние. Догнать, схватить... Но всё оказалось не так просто. Несколько раз я поскользнулась и упала, в отчаянии глядя, как Тома опять от меня отдаляется. Я быстро перебирала руками и ногами, пытаясь как можно скорее найти опору и ринутья дальше. Господи, только бы самой не улететь с головой. Нет, нельзя. Здесь я - спасатель. Мне нельзя. Я вновь сокращала расстояние, и пару раз уже готова была вытянуть вперёд руку, чтобы схватить Тому за что попадётся - но снова спотыкалась и падала. Сердце колотилось как бешеное. В один момент я заметила, что дальше из реки выглядывает кусок бетонной плиты, и Тома летит прямо на него. Я так дёрнулась, что чуть средце не выскочило. Нет-нет-нет... Девочка налетела на плиту спиной, перекувырнулась и исчезла под водой с другой стороны. Затем вновь показалась на поверхности, в безумстве ища меня взглядом. Момент, когда она опять опустилась вниз, при этом от меня не отрываясь... И из-под воды на меня смотрели два открытых серых глаза... ошпарил меня холодом тогда, и ошпаривает до сих пор, как только я это вспоминаю. На тот мемент мне казалось, что я бегу уже целую бесконечность. Я несколько раз была уже рядом, и мы тянули друг другу руки, но либо её вдруг швыряло в сторону, либо я оступалась, падая по плечи. После каждого такого раза меня обдавало чувством отчаяния. Я очень боялась, что прямо на моих глазах 5-летняя девочка либо разобьёт о камень голову, либо захлебнётся, и я поймаю только мёртвое тело. Здесь не жалко было хоть по колено раздолбать свои ноги - только бы поймать. Я не хотела видеть смерть. Я хотела выловить Тому, а это оказалось так сложно. Мне стало очень-очень страшно. Даже не стало - это чувство росло с каждой парой секунд, что я бежала за своей целью и отставала от неё. У меня под конец настолько возросло напряжение, что я искренне захотела поменяться с Томой местами. Вот и открытие: быть в опасности не так страшно, как стараться от неё спасти. В голове успели промелькнуть воспоминания о том, как я летела с какой-нибудь лазилки на детской площадке, или с дерева. И мысли: "Вот, блин, ну вот и всё". А что ещё? Тебе кажется, что таков будет твой конец, и сделать больше ничего нельзя. Затем чувство облегчения от того, что приземлилась не на шею, и только потом испуг: я же могла умереть! Но, может, тот же адреналин в сам момент "предсмертия" сглаживает эмоции. А здесь я была сознательной адекватной девахой, на глазах у которой маленькая девочка билась о камни и глотала воду. А если я не успею?..
После вечности моим ногам наконец улыбнулась удача: я несколько раз удачно ступила и смогла приблизиться к Томе. Давай, ещё рывок, чуть-чуть, и, ну!.. Я её схватила. Уже не помню, за какую часть. Как раз удалось остановиться у маленького песчаного клочка среди травы. На трясущихся ногах я вывела тому на это место. Визуально помню её руку, в которую до побеления впились мои пальцы. Слабее взять никак не могла. Пока я вела девочку к берегу, у меня появился другой испуг: вдруг бедная Тома сейчас впадёт в истерику?? Я встала на песок, наклонилась к ней и спросила: "Сильно испугалась?" Тома быстро закивала: "Д-д-да..." Я стала приговаривать, что теперь всё закончилась, что мы на берегу, я её держу, а сейчас к бабушке пойдём, та её обнимет. А сама думаю: а кто обнимет меня??
Вот что интересно! Как только девочка была поймана, среди всех воцарилось аура облегчения и расслабления. Тому потормошили, все радостно посмеивались, эмоционально каждый на свой лад описывали произошедшее. Тому обернули в полотенце, и мы, конечно, сразу пошли домой. Смотрю через десять минут, а Тамара уже бодро шагает и ест орешки, протянутые бабушкой. Спрашиваю: "Ты как? Всё в порядке?" "Да!" - уверенно отвечает она. Ничёсе! А я иду - ноги ватные. Лицло потеряла где-то. Колотит всю. Бабушки трещали как воробьи, благодарили меня, конечно, но эта их фраза: "Ой, если бы не Оксана, мы бы Тому вообще только в конце реки поймали!" Что-что? Поймали? Вы, бабушки?? Живую Тому? К концу реки Томы бы уже не было... Видимо, стоило оказаться там внизу, на этих камнях и в окружении той воды, чтобы это полностью осознать. Поэтому все были резко повеселевшие, а я - в шоке.
Дома уже было много движения, бабушки суетились, рассказывали соседям о произошедшем. По дороге на речку они покупали каждому по пакче орешков в что-то типа запечёном сладком тесте. По мне, так они были тошнотвроно сладкие, я такие не ела. Но бабушка Томы так хотела отметить мою заслугу в этот день, что громко вручила мне трофейный пакетик орешков. Затем спохватилась: "Ах, нет... Во-о-от!" И помпезно глядя мне в глаза и выдерживая паузу, вручила ещё один пакетик. Смешно от того, что я эти орешки терпеть не могла (потом сбагрила их Томе), и от того, что по мнению бабушки, видимо, две пачки орешков на один рот, это было шикарно.
Нормально отойти от произошедшего я не могла два дня. Постепенно затем отпускало. Но до сих пор не могу забыть тот срах, который меня охватил, когда я начала погоню. Это была теперь моя девочка. Не той бабушки, а моя. Схватить её было смыслом моей жизни. И каждый раз, как она исчезала под водой, или когда она ударилась о бетонную плиту... Мне казалось, что в следующую секунду я увижу её мёртвой. И потеряю то, что никогда уже не смогу восполнить.
Просто я столько лет об этом уже думаю. И мне интересно, что чувствуют другие люди.
|
